— И чё те надо, расписку на пулю?

— Ну, там неловко вышло, мистер Атом, но я вроде как промахнулся по нему, и он убежал, подхватив ноги в руки. Теперь он прячется, вот только я больше не встречаюсь с Китти. А Фиаско член группировки, и как-то не хочется, чтобы меня нашли в кустах, или ещё чего, и я решил найти Фиаско и сказать ему, что вроде как мы в расчёте. И у меня тут десять тысяч бабок говорят, что ты найдёшь его раньше, чем я сумею сказать что-нибудь интересное.

Джоанна гордится собой, что прорвался сквозь такой монолог, но от Атома нет никакой реакции — только приглушённый шум дождя и бурлящий аквариум.

— И ну… ну как тебе моя история?

— В ней есть напряжение, и собственно всё, носатик.

— А? Эй, ты не понял, для меня всё приготовлено, я считаю до десяти на итальянском!

— Продолжай считать.

Три экстренных плана появляются перед Джоанной, только это один и тот же, раскрашенный в три цвета.

— А что твой партнёр? — мычит он, как ошеломлённый бык. — Я там, на двери видел другую фамилию — Атом и Барбитур. Барбитур твой партнёр, так?

— Мисс Барбитур мой технический консультант — она работает на дому.

— Так кто мне помогать будет, гадская ты золотая рыбка? — вопит Джоанна, вставая — кресло цокает назад до самой двери. — Эй, ты и мышцей не шевельнул, ты, извращенец, отвечай мне! Ты даже не смотришь на меня! Черт побери, я врубаю свет! — Он топочет к двери и шлёпает по стенной панели — лампы выдзенькивают до клинической мощности.

Атом точно такой, каким себя описывал, безжизненно сидит за столом и без всякого выражения разглядывает Джоанну. Но что-то в этой картине неправильно.