— Эй, — любезно указывает Джоанна. — Эй, на тебе нет одежды.

— Типа того.

— А если сюда придёт девушка?

— Вопрос к властям.

Рыбобак блупнул — Джоанна видит, что он тоже освещён, болезненно зелёным. В потоке рефракции висит ядовитая рыба размером с бульдога — за единственный взгляд Джоанна заглотил тёмное тело, брюшко в черно-красную полоску, колышущиеся жабры, вымпелы плавников, высокое лезвие спины, навесные брит-венные колючки, тупую голову и глаза спереди. Но курносое лицо, должно быть, имплантированное. Оно человеческое, переделанное под ставни век и полный рот иглозубов. Этот экземпляр медленно качается в пульсирующем свете, демонстрируя сжатие-разжатие воздушного пузыря и люминесцентных фосфеновых призраков на своей серебряной чешуе. На пятнистых камнях морского дна стоит миниатюрный замок. Голубые глаза рыбы излучают пугающий взгляд интеллекта.

— Чё это за золотая рыбка, это хренов гадский монстр!

С ударом рыба высовывает мурло из воды и бурчит сквозь стиснутую решётку рта:

— Следи за словами, придурок.

Телеса Джоанны передёргивает от потрясения.

— Она несёт семантику!

Бак словно взрывается, — и рыба уже перед ним. Отравленная боль простреливает по руке, когда хищник прокусывает её до кости. Джоанна слышит собственный крик, похожий на женский, умоляет выпустить, складывает слова, осмысленные единственно для того, кто осмелится присоединиться к нему в изысканном пространстве за болевым порогом. Он бросается сквозь взрывающуюся мебель. Посреди глаза урагана звездопада нервных окончаний он видит, как Атом отрывается от чтения телефонной книги.

— Осторожнее с мебелью, вы оба.

— Сними её с меня! Адская боль! Это! Адская! Боль! Джоанна сбрасывает демона, он ловит ртом воздух на ковре.