— Это что, помидор? Клоуны. На кой мне в жизни сдались помидоры? — Он хватает помидор и размахивает им. — Кто сунул гадский помидор в мою жизнь? Глушак, приведи сюда повара.

Тарелка скрипит, как мел, когда Термидор отталкивает её. Он задумчиво разглядывает помидор.

— Ты уже стягивал штаны над тёмным зеркалом кропи?

— В этой жизни – нет.

— Лови мысль. — Он смотрит на Атома. — Знаешь, дети пошли избалованные — сейчас можно игнорировать огромную массу мнений. Преданность — настоящая, как в книжках, преданность — редка, как белое золото. Гарри Фиаско — ладно. Но Карл Баноффи, Карл, я знаю, он отличный парень; и едва я начал объявлять своё требование убрать тебя, как он без единого слова встал и ушёл, словно знал, что у меня на душе. Я бы имел побольше таких, как он, в моей жизни. Что ты с ним сделал?

— Я некоторым образом забросил его в петлю.

— Как эллиптично.

— Я видел его на причале, босс, — говорит Нада Нек, возвращаясь, — он изучал медузу на просвет.

— Как муравьи, хорошо запеклись? Мне в жизни муравьи не нужны. Мелкие оккупанты. Нек, видал, что я нашёл в еде?

— Помидор.

— Молодец. Атом, мы уже развлекаемся?

— Сложно сказать.

— Ты уж лучше скажи. А? — Он разглядывает Атома, потом переводит взгляд на потолок. — Да, ребята, это будет нелегко.

Тупорожий Глушак вводит повара.

— Ну, посмотрим, кто это не был, — говорит Термидор, когда парня пихают на стул. — Подал мне помидоры. Мило, как собака на колёсном пароходе. Где тебя научили этим гадостям, поваришка?