Повар молчит, его лицо становится пепельно-серым. Термидор принимается ходить туда-сюда.

— Знаешь, Корова обычно сжигал сотрудников, как бумаги, но я не такой. Я знаю, каково тебе. Шляпа говорит одно, голова — другое. Мне не надо ни объяснений, ни извинений. Просто освежи мою больную память. С какой радости человек в здравом уме станет есть помидор?

Повар отвечает — словно кто-то шепнул в тарелку антенны.

— Несчастье? — рискует выдавить он.

— А? Я не ослышался, ты сказал „несчастье”? Тут небеса на две минуты стали гранью, и что ты стянул оттуда? Что теперь, мне надо завертеться, как Корвейр? Дай угадаю — ты любишь помидоры?

Термидор берёт помидор со стола, дотрагивается до лица, чтобы достать стеклянный глаз, и втискивает помидор в пустую глазницу. Опустившись на корточки перед поваром, он улыбается.

— Посмотри мне в глаз, — говорит он, и повар поднимает лицо, чтобы увидеть блестящую массу. — Прошу тебя. Пожирай. Толковая пища, да? За ней настоящие мозги. — Он придвигает голову к подёргивающемуся лицу повара. — Давай — глотни моей жизни. А она бывает жёсткой, да?

Его улыбка гаснет, и он встаёт.

— Глуш, дай мне тупопушку. — Глушак протягивает ему «Комбат Магнум», и Термидор стреляет повару в глаз. Пока тот заваливается назад, Термидор возвращает пистолет.

— Причина и следствие, Нек. Великая штука, правда? Алюминий, свинцовая пуля, пыжи, немного дыма. Берегите свои уравнители духа, вы с сыщиком. Да, у Нека пистолет с боковыми ударными балками, Атом, вы вместе используете эту фигню. Хочешь такое жаркое? — кричит он на труп и тяжко опускается за стол. — Бросьте его в огонь к муравьям. Похоже, нам всем тут есть чему поучиться. Извини, что прервал, Атом. У меня сложная жизнь, потому что мой предшественник, — чью память я чту, — умер от ингаляции пули.



37 из 110