Атом входит, обращая ионный заряд воздуха. Статистика вероятности поляризуется. Пытаясь заметить девушку, он перефокусируется, пока она не затумани-вается в поле зрения, словно поющий поток патоки. Даже на этих частотах она похожа на вульгарную рек-ламку без следа настоящего продукта. Атом шагает между столов, достигая сцены раньше, чем течение его пустоплаща.

— Извините, мэм… –Эй!

— … меня зовут Атом, мне надо задать вам пару вопросов, смею выразить уверенность, вы поймёте. Знаете пария, размахивающего именем Джо Анисовое Семя?

Что за чёрт, кто ты такой, говоришь? — Вблизи она похожа на призрак, её лицо словно напылено аэрографом, Вали с моем сцены.

— Вы связаны с кидалой Гарри Фиаско?

— Затусуй свои вопросы себе в очко!

— Прошу сообщать только факты, мэм. Аудитория начинает обращать внимание, ощущая

некую активность на сцене.

— Я не знаю никакого Анисового Семени и не видела Гарри несколько недель. Эй, Сэм, убери этого гондона со сцены!

Сэм, лаская крыльями бензопилу, кратко бычится бестелесным голосом. Толпа косеет, когда Китти, поддерживаемая лишь светом рампы, обиженно шествует со сцены.

— Леди и джентльмены, — говорит Атом, — если только вы доставите мне радость. Я определил музыкальную ноту для каждой степени человеческой лжи. Вот мой перевод инаугурационной речи президента. — И он вытаскивает кларнет.

Доктор ДеВорониз сущий труп – за исключением рта, который окукливается и щерится, как у обезьяны. Неживой, как тело в брезентовом мешке, он стоит у настольной лампы ради классического эффекта подсвеченной маски.