— Баноффи брюзга.
— Спроси брюзгу про причину и следствие, Нек, он тебя удивит. Я пошлю Карла за парнем с модальностью ЧД. Называй это слабостью. А сейчас я ухожу.
Баноффи тенью крадётся за Атомом по улице Струны к Валентайн. Сегодня он выбрал «Гарри Магнум» в правую и «Бульдог Спешиал» в левую — два орудия .44 калибра даже без распознающей рукояти, хотя он настроил отдачу на Гарри, чтобы его не вертело волчком, когда он палит с двух рук. У Баноффи на костяшках правой руки вытатуировано слово КОСТ, а на левой — ЯШКИ. Его мать верила, что хороший способ научить маленького Карла читать — налепить на всё ярлыки. На лбу у него написано ЛОБ, на шее — ШЕЯ и так далее. Даже его веки подписаны, хотя как он должен смотреть на эту надпись — тайна для многих. Баноффи объясняет людям, что сроду не способен ни читать, ни понимать их смех. Он поставил свою ярость на службу группировке, но тайком боится, что эта ложная установка однажды перетянет его в болото неизбежных сожалений. Без во-одушевления он нацеливает «Магнум» и «Хартию» в спину Атому и замечает, что тот что-то бросил — вроде как пудреницу. Тротуар взрывается, как пуля в печенье. Пудреница — мина с двухчасовой петлёй, которая гоняет жертву по кругу через одни и те же часы, раз за разом, до предустановленной точки выхода. До того как манипуляции со временем ушли в подполье, полиция разрабатывала мины как средство провокации; обнаружив, что тяжесть их деяний стирается вместе с собственно деяниями, даже тишайшие граждане вскоре взрывались в безрассудном неистовстве яростного насилия. Мины, установленной всего на дюжину циклов, вполне достаточно, и когда времени давали течь дальше, арестованный подозреваемый дико ржал в убеждении, что оно сейчас опять прыгнет назад.