Столько же, сколько Джей-Эф-Кей1 – своим имитаторам. И я задался целью приобрести этот орган. Дикие лошади не смогли бы меня перетащить назад через ограду, и, наконец, я отследил мозг до криогенного хранилища здесь, в Светлопиве, куда его поместили под вкрадчивым псевдонимом. Я уже нанял Турова и Джоанну, но для дела мне понадобилась сильная рука, способная на большее, нежели спускать курок, — хотя Джоанна проделывает это с остроумием и грацией, правда, мой мальчик?

— Возможно, он сорвался с поводка, чтобы подать голос.

— О, я полностью ему доверяю. Вот почему я послал его с Туровым, чтобы найти подходящего человека, — в городе с репутацией Светлопива они должны бы свисать с пожарных лестниц, как виноградины на лозе. Гарри Фиаско произвёл впечатление предприимчивого юноши, может, слегка смертоносного на гранях, достаточно сообразительного, чтобы проявить себя за пределами обычной семейной рутины. У него нет обыкновения делать добро. Ему предоставили большую степень самостоятельности, и он воспользовался опасным преимуществом. Его взлом навёл шороху больше, чем беспорядки во время Празднования, а сам он скрылся с призом. У мальчика есть вкус и способность видеть нозможности. Честь и слава Гарри Фиаско, сэр, вот что я скажу.

— Ага, — тянет Атом, доставая амортизатор и чиркая зажигалкой. — Значит, это захват в клещи, с настоящими клещами.

Кэндимен фыркает.

— Именно, сэр.

Атом торжественно качает головой.

— Без меня. Шут с ней, с тыквой. Найдите себе занятие получше.

Улыбка Кэндимена взрывается, как воздушный шар. Скользнув взглядом вбок, на Джоанну, он пристально смотрит в глаз Атома, и между его большим и указательным пальцами появляется воздушная затычка.

— Глянь на эту пулю, сэр, — жизненный срок тли, но на острие перемен она может скручиваться. И Джоанна знает, как послать её в путь, правда, сынок?