— Хочешь услышать остальное?

— Не кури здесь, — говорит Мэдди. — Плохо для патронов.

— Над чем работаешь?

Мэдди поднимает жестяной футбольный мяч из контурного манипулятора. — Синдикатная бомба. Выдирает подтекст из любого положения, где её дёрнут. Лишает происходящее смысла примерно на три часа.

— Надо её пускать издали.

— Нет, не надо, если возьмёшь с собой вот это. — Она протягивает руку, кулак сжат.

— И что это?

Она разжимает кулак, ладонью вверх — там ничего нет.

— Ничего нет, солнышко.

— Просто при условии, что ты знаешь.

Они выходят в гостиную, где Тэффи стряпает обоим заморозку. Мэдди у открытого окна, её волосы развеваются, как дым. Тэффи протягивает ей стакан и просто разглядывает её, её аура пульсирует, как северный ветер.

— Склонись, и я возбуждён, детка. Одно слово — и я исцелён.

Она его не слышит. Она впилась взглядом в ночь. Крошечные выстрелы, как петарды, эхом отдаются с другой стороны Треугольника.

— Люблю этот город. Столько пуль между людьми — как в игре «соедини точки», знаешь? Всё связано друг с другом свинцом.

— Напомни только, почему это – добродетель, солнышко.

— Потому что когда столько людей сообща делают одно и то же, можно резко дёрнуть, как смыв в туалете, и вернуться к тому, что действительно важно.

— Типа того.

— Иди сюда.

Полуэгоистичный «Убедитель» Нады Нека — ранняя импульсная сетка, модифицированная из чешской «М61». Он забирает пробу его намерения через руко-ять и помещает её в сердце каждой вылетающей пульки в форме концентрированной этерической молекулы. В эпоху раннего восторга от огня-по-проводам этот метод воспринимали как более прямой способ самовыражения. «Разрешите войти?» — думает он, спуская курок, и дверь в офис Атома разлетается вдребезги.